Отчетность исламских банков: истина где-то рядом

В первом приближении качество активов Al Rajhi Banking Corporation выглядит ощутимо лучше, чем у крупнейшего банка Саудовской Аравии The National Commercial Bank. Причиной этого является не успех исламского банковского дела, а нюансы составления отчетности. // Рыбалкин Р.С.

Финансовый кризис породил значительное количество статей и заявлений о превосходстве исламского банковского дела на традиционным. При этом авторы делают упор не только на меньшей вовлеченности исламских банков в спекулятивные операции, но и на лучшем качестве их активов в части задолженности клиентов. Попробуем проверить эту гипотезу на примере отчетности двух крупнейших банков Саудовской Аравии The National Commercial Bank – Al Ahli (NCB), занимающегося преимущественно традиционными операциями, и Al Rahji Banking Corporation (Tadawul: RJHI) – крупнейшего исламского банка в мире.

 

Таблица 1. Доля проблемных ссуд NCB и RJHI[1] в кредитном портфеле, %

Источник: расчеты автора по данным отчетности банков по МСФО

 

Как видно из таблицы 1, качество «ссудного портфеля» RJHI формально существенно превосходит NCB: если у исламского банка на конец 2009 г. лишь 3% финансирования, предоставленного клиентам, является потенциально проблемным, то у NCB доля кредитов с просрочкой платежа доходила до 8,7%. Здесь существует четыре возможные причины:

• Социальное кредитование, лежащее тяжелой ношей на NCB после скандала 1997 г. и перехода под контроль государства[2];
• Некие преимущества исламских принципов и исламских инструментов;
• Различия в профиле бизнеса банков;
• Нюансы составления отчетности.

 

Рассмотрим структуру инвестиций RJHI. Таблица 2 показывает долю каждого вида операций в портфеле, а также содержит небольшой комментарий относительно его сути. Как видно из таблицы, в данную строку отчетности RJHI попали вложения в инструменты Финансового Агентства Саудовской Аравии (SAMA), вероятность обесценения которых минимальна, и которые отражаются у NCB в другой строке баланса. Причина этого расхождения – в запрете ссудного процента, которое заставляет RJHI использовать креативную бухгалтерию для создания обычных инструментов с фиксированным доходом. Это ведет к завышению качества портфеля RJHI примерно на четверть. Кроме этого, на качество портфеля влияет более высокая доля ссуд, предоставленных физическим лицам (42% портфеля против 29% у NCB). Последнее особенно важно ввиду регулярных платежей со стороны государства гражданам страны: так, у RJHI уровень обесценения финансирования, предоставленного ФЛ, составил 1,7%; у NCB – 1,3%, что существенно ниже среднего значения по их портфелям. Доля же неработающих инструментов в корпоративных портфелях у банков практически одинакова: 5,7% и 5,3% соответственно. Таким образом, различия в качестве активов в значительной степени объясняются именно особенностью составления отчетности RJHI и структурой бизнеса банков.

 

Таблица 2. Структура инвестиций RJHI на конец 2009 г.

Инструмент	Доля, %	Комментарий
Казначейское финансирование[3]	23.3	Вложения в инструменты SAMA
Корпоративное финансирование	22.0	Приобретение коммерческих бумаг компаний
Бэй’ би-т-таксыт	44.0	Продажа товара в рассрочку. Почти полностью представлено задолженностью физических лиц.
Истисна’	0.6	Контракт на продажу клиенту в оговоренное время и по оговоренной цене товара, который еще не существует (будет произведен). Как правило, подразумевает периодические платежи.
Мурабаха	9.7	Контракт на продажу товара, находящегося в собственности банка, клиенту с заранее оговоренной маржей прибыли.
Овердрафты по картам	0.4	-

Источник: расчеты автора, отчетность RJHI по МСФО

 

Однако различия здесь не заканчиваются. Так, RJHI использует практику списания просроченных долгов на восстановление резервов несколько более активно, чем NCB[4]. При этом, если информация об учетной политике RJHI содержит расплывчатое положение, согласно которому списание происходит только после того, как все способы истребовать долг использованы, то отчетность NCB деликатно опускает момент. Вероятно, активная практика списания может объясняться наличием большого количества старых обесцененных активов, появившихся на балансе RJHI еще во время его безудержной экспансии в 2004-2008 гг, о которых упоминают все рейтинговые агентства в своих отчетах[5], однако так или иначе она свидетельствует о более низком качестве портфеля.

 

Таблица 3. Восстановление резервов NCB и RJHI за счет списания ссудной задолженности, (% от валового портфеля частному сектору на конец года)

Источник: расчеты автора по данным отчетности банков по МСФО

 

Различно и качество необесцененных активов рассматриваемых банков. Так, RJHI вынужден поддерживать более высокий коэффициент резервирования по необесцененным ссудам (1,35% против 1,07% у NCB на конец 2009 г.) ввиду наличия значительного объема задолженности клиентов (ок. 5,3% портфеля), отнесенных в соответствии с внутренними процедурами к VII категории качества (высоко рискованные). Для них характерны следующие черты:

• Неприемлемые риски кредитования;

• Слабые финансовые показатели;

• Несвоевременное выполнение обязательств;

• Отсутствие достаточных источников финансирования;

• Отсутствие достаточного объема обеспечения;

• Несвоевременное предоставление отчетности.

 

Кроме этого, в отчетности RJHI отмечается, что дополнительное финансирование таким клиентам  не предоставляется, что является тревожным признаком (как правило, банкам проще помочь клиенту и удержать его – это важно на рынках с высоким уровнем конкуренции, к которым относится Саудовская Аравия).

Необесцененный ссудный портфель NCB же выглядит значительно позитивней: здесь доля работающих ссуд наихудшей (IV) категории качества (удовлетворительное качество – повышенные риски) составляет лишь 2,3% классифицированных ссуд[6].  Хотя качество необесценных кредитов клиентам рассматриваемых банков и нельзя сопоставить напрямую, тем не менее, можно говорить о более высоком качестве портфеля NCB.

Таким образом, можно говорить о том, что, по крайней мере, в случае NCB и RJHI утверждения о более высоком качестве активов исламских банков выглядят недостаточно обоснованными и в какой-то степени сомнительными. Очевидно, что прямые сопоставления банков, а также их группировка невозможны без анализа креативности составителей отчетности исламских банков, который обычно исследователями не проводится. Как следствие, высока вероятность того, что целый пласт исследований, посвященных исламским банкам нуждается в серьезной переработке – и в первую очередь в отечественном востоковедении.